» » Стихи про смерть до слез
Регистрация Войти
Вход на сайт
29.10.17
Просмотров: 36 482
Комментариев: 0
Категория: Поминки


Грустные стихи про смерть и жизнь






Содержание:
Современные
Четверостишья
Марина Цветаева
Омар Хайям
Перси Шелли
Авиценна
Афанасий Фет
Лорд Байрон
Федор Тютчев
Иван Бунин
Поликсена Соловьева
Гораций
Алексей Плещеев
Эдуард Губер
София Парнок
Михаил Лермонтов
Николай Огарев
Федор Тютчев
Иван Никитин
Афанасий Фет
Николай Некрасов
Фридрих Шиллер
Дмитрий Мережковский

Аполлон Майков

Мирра Лохвицкая

Михаил Лермонтов

Николай Гумилев

Эдуард Губер

Ф. Тютчев

Шарль Бодлер

Александр Блок

Андрей Белый

Евгений Баратынский

Константин Бальмонт

Лорд Байрон

Анна Ахматова



Постепенно в ритме современности поэзия уходила из нашей жизни. Однако стихи про смерть до слез передают нам мироощущение тех времен и возвращают нас к истокам, тому чему не избежать никому.


На странице представлены как грустные стихи про смерть, так и их более современные аналоги. Так поэты пытались передать свои чувства и мысли. Сохранить их до наших дней.



Современные


Поговори со мной, пока я жив.

Пока я здесь, возьми меня за руку.

Не слушай пульс, а просто подержи.

Не обрекай на отчужденья муку.

 

Не убегай, чтоб плакать по углам.

Чтоб выть над ванной, отвернув все краны.

Ведь так не легче. Я бы плакал сам,

Но слёзы только растравляют раны.

 

Пока ты плачешь, я лежу один,

В стерильной и прилизанной постели.

Не беспокойся, действует морфин,

Но знаешь, часто боль живёт не в теле.

 

Я вижу всё. Я чувствую твой страх:

В словах, в глазах,в улыбке напряжённой.

Но ты мне врёшь. Нам угрожает крах

Я как чужой тебе, как прокажённый.

 

Ты избегаешь правды, как огня.

Я так измучен сладкими речами…

Ты полагаешь,что щадишь меня,

Ты дверь захлопнув, шепчешься с врачами.

 

Но, разве, правда - признак нелюбви?

Ведь я не выношу ни лжи, ни лести.

Боишься - говори, кричи, реви

И я боюсь. Давай бояться вместе.

 

Во сне я видел смерть.

В который раз Она сказала:

«Приготовься. Скоро.» Но я твердил:

«Попозже, не сейчас

Придёшь за мною после разговора».

 

Пойми, мне очень страшно уходить.

Пока я эту стену не разрушу.

Прошу тебя, не разучись любить.

Пусть боль тебе дотла не выжжет душу.

 

Хочу, чтоб утром после похорон,

Ты как всегда, умылась, причесалась.

Чтоб ты не отключала телефон.

Чтоб знала, для чего ты здесь осталась.

 

Чтоб без меня сумела жить потом

Нормальной жизнью, а не бывшей драмой.

Чтоб у тебя был муж, уютный дом.

Ты станешь замечательною мамой.

 

И не терзайся, будто предаёшь,

Всё то, что в нашем общем прошлом было.

Мечтал я счастье дать тебе.

Ну,что ж...

Мне просто этой жизни не хватило.

 

Когда я грань миров перешагну,

И поражусь, как тот, иной, прекрасен

Я в нём останусь. Ждать тебя одну.

Живи - я очень долго ждать согласен.

 

Автор: (неизвестен)


 



 

 

Стих о смерти | Наставление сыновьям Адама

 

Не успев попрощаться с родными,

 Все дела на потом отложив,

 Умирают совсем молодыми,

 До седин иногда не дожив.

 

 В суете будних дней забывают

 То, что каждый покой обретёт,

 Забывают или просто не знают,

 Что потом, после смерти, их ждёт

 

  И мирским отдаются потехам

 Слепо юности веря своей,

 А за этой завесою смеха

 Скрыта жизнь утекающих дней.

 

 Пусть мирское тебя не обманет,

 Своей лживой пленив красотой

 Каждый грех искушает и манит,

 А твой нафс берёт верх над тобой,

 

 Ты твердишь, что ещё слишком молод,

 Смело строишь ты планы свои,

 А по телу проносится холод

 Сердце замерло, дни сочтены.

 

 Белым саваном тело покроют,

 Уведут от мирской суеты

 И положат в могилу сырую,

 Там, где будешь один только ты!

 

 В этот миг ты захочешь вернуться,

 Чтоб исправить деяния свои

 Как во сне, в самом страшном проснуться,

 Но пустые надежды твои.

 

 Прокричишь ты «О, если смогу я

 Вновь обратно вернуть свою жизнь,

 Я творить буду только благое

 И благое начну говорить!

 

 Но ответят ему, что при жизни

 Слеп к знамениям разным он был,

 И теперь его место отныне

 Среди этих безмолвных могил

 

 Занимаясь делами пустыми,

 Смерти громкий не слыша призыв

 Умирают совсем молодыми

 До седин иногда не дожив.

 




 

 

Альфия  Идрисова



Он, спрятав крылья под одеждой,

Забыл, что раньше был другим.

И след, оставленный надеждой,

Он потерял. Теперь один.

 

Без света перья потемнели

И стали черными как ночь.

А люди мимо проходили,

Никто уже не мог помочь.

 

В Его глазах увидеть можно

Лишь отражение пустоты,

Но оторваться невозможно -

Падение в пропасть с высоты.

 

Ему не нужно приглашение,

Он знает всех по именам.

Одно Его прикосновение

Приносит смерть и здесь и там.

 

Он вовсе не убийца, нет,

Как каждый смертный полагает,

Кого во тьму, кого на свет,

Он души просто направляет.

 

Он, в прошлом все чувства оставив,

Солгать не сумеет, поверьте.

И черные крылья расправив,

Взял имя себе - Ангел Смерти.


Вэлери


 

 



Марина Цветаева




«Эпитафия»


«Тому, кто здесь лежит под травкой вешней»


Тому, кто здесь лежит под травкой вешней,

Прости, Господь, злой помысел и грех!

Он был больной, измученный, нездешний,

Он ангелов любил и детский смех.

Не смял звезды сирени белоснежной,

Хоть и желал Владыку побороть...

Во всех грехах он был - ребенок нежный,

И потому - прости ему, Господь!



«Он приблизился, крылатый»


Он приблизился, крылатый,

И сомкнулись веки над сияньем глаз.

Пламенная-умерла ты

В самый тусклый час.

Что искупит в этом мире

Эти две последних, медленных слезы?

Он задумался. — Четыре

Выбили часы.

Незамеченный он вышел,

Слово унося важнейшее из слов.

Но его никто не слышал —

Твой предсмертный зов!

Затерялся в море гула

Крик, тебе с душою разорвавший грудь.

Розовая, ты тонула

В утреннюю муть...



Перси Шелли




«О смерти»


Потому что в могиле, куда ты пойдешь,

нет ни работы, ни размышления,

ни знания, ни мудрости.


Екклезиаст


Еле зримой улыбкой, лунно-холодной,

Вспыхнет ночью безлунной во мгле метеор,

И на остров, окутанный бездной бесплодной,

Пред победой зари он уронит свой взор.

Так и блеск нашей жизни на миг возникает

И над нашим путем, погасая, сверкает.

Человек, сохрани непреклонность души

Между бурных теней этой здешней дороги,

И волнения туч завершатся в тиши,

В блеске дивного дня, на лучистом пороге,

Ад и рай там оставят тебя, без борьбы,

Будешь вольным тогда во вселенной судьбы.

Этот мир есть кормилец всего, что мы знаем,

Этот мир породил все, что чувствуем мы,

И пред смертью - от ужаса мы замираем,

Если нервы - не сталь, мы пугаемся тьмы,

Смертной тьмы, где - как сон, как мгновенная тайна,

Все, что знали мы здесь, что любили случайно.

Тайны смерти пребудут, не будет лишь нас,

Все пребудет, лишь труп наш, остывши, не дышит,

Поразительный слух, тонко созданный глаз

Не увидит, о нет, ничего не услышит,

В этом мире, где бьются так странно сердца,

В здешнем царстве измен, перемен без конца.

Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной?

Кто над тем, что грядет, приподнимет покров?

Кто представит нам тени, что скрыты, как волны,

В лабиринтной глуши многолюдных гробов?

Кто вольет нам надежду на то, что настанет,

С тем, что здесь, что вот тут, что блеснет и обманет?!


Перевод - К. Д. Бальмонта




Афанасий Фет




«Мой прах уснет забытый и холодный»


Мой прах уснет забытый и холодный,

А для тебя настанет жизни май;

О, хоть на миг душою благородной

Тогда стихам, звучавшим мне, внимай!

И вдумчивым и чутким сердцем девы

Безумных снов волненья ты поймешь

И от чего в дрожащие напевы

Я уходил - и ты за мной уйдешь.

Приветами, встающими из гроба,

Сердечных тайн бессмертье ты проверь.

Вневременной повеем жизнью оба,

И ты и я - мы встретимся - теперь!





«Смерти»


Я в жизни обмирал и чувство это знаю,

Где мукам всем конец и сладок томный хмель;

Вот почему я вас без страха ожидаю,

Ночь безрассветная и вечная постель!

Пусть головы моей рука твоя коснется

И ты сотрешь меня со списка бытия,

Но пред моим судом, покуда сердце бьется,

Мы силы равные, и торжествую я.

Еще ты каждый миг моей покорна воле,

Ты тень у ног моих, безличный призрак ты;

Покуда я дышу - ты мысль моя, не боле,

Игрушка шаткая тоскующей мечты.




«Смерть»


«Я жить хочу! - кричит он, дерзновенный.

Пускай обман! О, дайте мне обман!»

И в мыслях нет, что это лед мгновенный,

А там, под ним - бездонный океан.

Бежать? Куда? Где правда, где ошибка?

Опора где, чтоб руки к ней простерть?

Что ни расцвет живой, что ни улыбка, -

Уже под ними торжествует смерть.

Слепцы напрасно ищут, где дорога,

Доверясь чувств слепым поводырям;

Но если жизнь - базар крикливый Бога,

То только смерть - его бессмертный храм.


«Ужель на вопль и зов молебный»


Ужель на вопль и зов молебный

Ты безучастно промолчишь?

Ужель улыбкой задушевной

Семьи опять не озаришь?

Забыв и радости земные,

И милосердия дела,

Ты, покидая нас впервые,

За сыном-отроком ушла.

Разлуки нет. Твой образ милый

Чрез жизнь мы в сердце пронесем,

И там, за рубежом могилы,

Навек обнять тебя придем.




«Умолк твой голос навсегда»


Умолк твой голос навсегда,

И сердце жаркое остыло,

Лампаду честного труда

Дыханье смерти погасило.

На мир усопшего лица

Кладу последнее лобзанье.

Не изменили до конца

Тебе ни дружба, ни призванье.

Изнемогающий, больной,

Души ты не утратил силу,

И жизни мутною волной

Ты чистым унесен в могилу.

Спи! Вечность правды настает,

Вокруг стихает гул суровый,

И муза строгая кладет

Тебе на гроб венок лавровый.



Федор Тютчев




«23 ноября 1865»


Нет дня, чтобы душа не ныла,

Не изнывала б о былом —

Искала слов, не находила —

И сохла, сохла с каждым днем, —

Как тот, кто жгучею тоскою

Томился по краю родном

И вдруг узнал бы, что волною

Он схоронен на дне морском.





«Весь день она лежала в забытьи»


Весь день она лежала в забытьи,

И всю ее уж тени покрывали —

Лил теплый летний дождь — его струи

По листьям весело звучали.

И медленно опомнилась она,

И начала прислушиваться к шуму,

И долго слушала — увлечена,

Погружена в сознательную думу...

И вот, как бы беседуя с собой,

Сознательно она проговорила

(Я был при ней, убитый, но живой):

«О, как все это я любила!..»

...........................

Любила ты, и так, как ты, любить —

Нет, никому еще не удавалось —

О Господи!.. и это пережить...

И сердце на клочки не разорвалось...





«Как ни тяжел последний час»


Как ни тяжел последний час —

Та непонятная для нас

Истома смертного страданья, —

Но для души еще страшней

Следить, как вымирают в ней

Все лучшие воспоминанья...





Поликсена Соловьева




«Тайна Смерти»


Ночь темный, тусклый взор на землю опустила,

И дремлет, и молчит, крылом не шевеля...

В тумане, как в дыму, погасли звезд кадила,

И паутиной снов окутана земля.

Жизнь умерла кругом, но тайны воскресают.

Неуловимые, как легкий вздох ночной,

Они встают, плывут, трепещут, исчезают,

И лишь одна из них всегда во мне, со мной.

То - смерти вечная, властительная тайна;

Я чувствую ее на дне глубоких снов,

И в предрассветный час, когда проснусь случайно,

Мне слышится напев ее немолчных слов:

«Я здесь, как сердца стук и как полет мгновений,

Я - страх пред вечностью; но этот страх пройдет,

И ледяной огонь моих прикосновений

Лишь ложные черты и выжжет, и сотрет...»

И ясно вижу я в те вещие мгновенья,

Что жизнь ответа ждет - и близится ответ,

Что есть - проклятье, боль, уныние, забвенье,

Разлука страшная, но смерти - нет...




Алексей Плещеев



«Больной»


Томим недугом, одинокий,

Он в душной комнате лежал;

Сурово ночь в окно глядела,

И ветер в трубах завывал.

Он молод был... Сгубила рано

Его всесильная нужда...

Лицо его следы носило

Ночей бессонных и труда.

Лежал он бледный, неподвижный;

Огонь в глазах его потух;

Он видел смерть... и к ней с мольбою

Взывал его скорбящий дух:

«Помедли, смерть! Не дай в могилу

Во мраке ночи мне сойти.

При блеске дня хочу я миру

Сказать последнее прости!

Я вижу: призраков ужасных

Толпа кружится предо мной;

Их царство - тьма... И торжествуют

Они над спящею землей...

Как отвратительны их лики!

Порока, зла на них печать!

Но это буйное веселье

Должно с зарею миновать...

Она разгонит их... И люди

Пошлют ей радостный привет!

Помедли, смерть! Пускай увижу

Я утра нового рассвет!»

Он говорил, но жизни пламень

В груди больного догорал...

И ночь всё хмурилась... И ветер

Сердито в трубах завывал.




«Могила»


Листья шумели уныло

Ночью осенней порой;

Гроб опускали в могилу,

Гроб, озаренный луной.

Тихо, без плача, зарыли

И удалились все прочь,

Только луна на могилу

Грустно смотрела всю ночь.





«Могила труженика»


Спи, бедняк! Ты честно бился,

До утраты сил, с нуждою;

Умер ты, но не склонился

Пред неправдою людскою,

Потому-то над тобою

Речь людская не слышна.

Заросла тропа, что к дому,

Где нашел ты отдых, вьется,

И шагов на ней знакомых

Никогда не раздается.

Лишь природа остается

Другу старому верна.

Всё, что ты любил когда-то,

Здесь она соединила,

И без мрамора богато

Убрана твоя могила.

Над тобой цветут сирени

И шумят листы березы,

Каплет с них роса, как слезы,

На могильные ступени -

В час, когда ночные тени

От лучей дневных бегут.

Мак в траве пестреет яркий,

Льет жасмин благоуханье,

Раздается в полдень жаркий

Вкруг цветов пчелы жужжанье,

Ночью - месяца сиянье

Озаряет твой приют.

Спи, бедняк! Без сожаленья

Ты расстался с этим миром,

Что бросал в тебя каменья,

Оттого что на служенье

Лжи его, его кумирам

Ты себя не обрекал.

В бедной доле, неизвестный,

Век трудясь неутомимо,

Совершал ты подвиг честный,

И в приют свой мрачный, тесный

Ты сошел с несокрушимой,

Страстной верой в идеал!





«Нет! лучше гибель без возврата»


Нет! лучше гибель без возврата,

Чем мир постыдный с тьмой и злом,

Чем самому на гибель брата

Смотреть с злорадным торжеством.

Нет! лучше в темную могилу

Унесть безвременно с собой

И сердца пыл, и духа силу,

И грез безумных, страстных рой,

Чем, всё тупея и жирея,

Влачить бессмысленно свой век,

С смиреньем ложным фарисея

Твердя: «Бессилен человек»,

Чем променять на сон отрадный

И честный труд, и честный бой

И незаметно в тине смрадной,

В грязи увязнуть с головой!





«Он в белом гробике своем»


Он в белом гробике своем

Лежал, усыпанный цветами;

Деревья тихо под окном

Качали темными ветвями.

На крепко сомкнутых губах

Улыбка кроткая застыла,

И что-то радостное было

В его младенческих чертах.

Казалось, спал он и видений

К нему нисходит светлый рой,

А не сразил своей косой

Ребенка мрачный смерти гений.

С глазами, красными от слез,

Бледна, исполнена печали,

Склонилась мать над ним. Вопрос

Уста дрожащие шептали:

«Зачем родился ты на свет,

Когда лишь ранняя могила

Тебя ждала? Какая сила

В ночь превратила твой рассвет?»

Напрасно! На вопросы наши

Не даст ответа рок - он нем;

Но лучше, верь мне, лучше тем,

Кто лишь коснулся жизни чаши.

Счастлив заснувший беспробудно

Младенец твой! Не спросит он,

Изнемогая в битве трудной,

Путем тернистым изъязвлен:

«Зачем на свет я был рожден?»





«Страдал он в жизни много, много»


Страдал он в жизни много, много,

Но сожаленья не просил

У ближних, так же как у бога,

И гордо зло переносил.

А было время - и сомненья

Свои другим он поверял,

Но тщетно... бедный не слыхал

От брата слова утешенья!

Ему сказали: «Молод ты,

Остынет жар в крови с летами,

Исчезнут пылкие мечты...

Так точно было прежде с нами!»

Но простодушно верил он,

Что не напрасны те стремленья,

И прозревал он в отдаленьи

Священной истины закон.

Ему твердили с укоризной,

Что не любил он край родной;

Он мир считал своей отчизной

И человечество - семьей!

И ту семью любил он страстно

И для ее грядущих благ

Истратить был готов всечасно

Избыток юных сил в трудах.

Но он любимым упованьям

Пределы всюду находил

В стране рабов слепых преданья,

И жажды дел не утолил!

И умер он в борьбе бесплодной,

Никто его не разгадал;

Никто порывов не узнал

Души любящей, благородной...

Считали все его пустым,

И только юность пожалели;

Когда ж холодный труп отпели,

Рыданья не было над ним.

Над свежей юноши могилой

Теперь березы лишь шумят

Да утром пасмурным звучат

Напевы иволги унылой...




«Умирающий»


Оставь, душа, сомненья и надежды!

Конец борьбе с мирским всесильным злом.

Я чувствую: сомкнутся скоро вежды,

Близка пора заснуть последним сном!

Истощены бесплодно наши силы;

Мы не щадя их тратили в борьбе;

Но у дверей темнеющей могилы

Мы не пошлем проклятия судьбе.

И от нее не ждем мы воздаянья

За всё, чем жизнь была отравлена...

Страдали мы - но были те страданья

Дороже нам бездействия и сна.

Покинем мир спокойно, без упрека;

Пусть не для нас победные венцы,

Пусть цель от нас была еще далеко,

Но пали мы как честные борцы!..




София Парнок





«Молчалив и бледен лежит жених»


Молчалив и бледен лежит жених,

А невеста к нему ластится...

Запевает вьюга в полях моих,

Запевает тоска на сердце.

«Посмотри, — я еще недомучена,

Недолюблена, недоцелована.

Ах, разлукою сердце научено, —

Сколько слов для тебя уготовано!

Есть слова, что не скажешь и на ухо,

Разве только что прямо уж — в губы...

Милый, дверь затворила я наглухо...

Как с тобою мне страшно и любо!»

И зовет его тихо по имени:

«Обними меня! Ах, обними меня...

Слышишь сердце мое? Ты не слышишь?..

Подыши мне в лицо... Ты не дышишь?!.»

Молчалив и бледен лежит жених,

А невеста к нему ластится...

Запевает вьюга в полях моих,

Запевает тоска на сердце.






«Мягко, лоно, будь постельное»


Мягко, лоно, будь постельное,

Глубь глубокая — земля.

Колыханье колыбельное,

Лейся, поле шевеля.

Травы, заведите шепоты,

Вечер, росы расплесни,

Над могилой одиноко ты,

Божий глаз — звезда, блесни.

Утиши шаги беспечные,

Ты, кто мимо шел, спеша.

Вспомни: здесь на веки вечные

Убаюкана душа.




«От смерти спешить некуда»


От смерти спешить некуда,

А все-таки — спешат.

«Некогда, некогда, некогда», —

Стучит ошалелый шаг.

Горланят песню рекруты,

Шагая по мостовой,

И некогда, некогда, некогда,

Мой друг, и нам с тобой.

Бежим к трамваю на площади

И ловим воздух ртом,

Как загнанные лошади,

Которых бьют кнутом.

Бежим мы, одержимые,

Не спрашивая, не скорбя,

Мимо людей — и мимо,

Мимо самих себя.

А голод словоохотлив,

И канючит куча лохмотьев

Нам, молчаливым, вслед,

Что тело к старости немощно,

Что хлеба купить не на что

И пропаду на горе нет.



Николай Огарев





«Среди могил я в час ночной»


Среди могил я в час ночной

Брожу один с моей тоской,

С вопросом тайным на устах

О том, что дух, о том, что прах,

О том, что жизнь и здесь и там,

О всем, что так безвестно нам.

Но безответен предо мной

Крестов надгробных темный строй,

Безмолвно кости мертвецов

Лежат на дне своих гробов,

И мой вопрос не разрешен,

Стоит загадкой грозно он.

Среди могил еще одна

Разрыта вновь - и вот она

Недавний труп на дно взяла.

Еще вчера в нем кровь текла,

Дышала грудь, душа жила;

Еще вчера моим отцом

Его я звал - сегодня в нем

Застыла кровь, жизнь замерла,

И где душа, куда ушла?

Боялась робкая рука

Коснуться трупа хоть слегка

Так страшен холод мертвеца,

Так бледность мертвого лица,

Закрытый взор, сомкнутый рот

Наводят страх на ум. А вот

И гроб - и тело в нем

Закрыто крышкой и гвоздем

Три раза крепко по бокам

Заколочено... Душно там,

В могиле душно под землей...

Ничтожество!.. О боже мой, -

Ничтожество! И вот конец,

И вот достойнейший венец

Тому, кто силен мыслью жил,

И кто желал, и кто любил,

Страдал и чувствовал в свой век

И гордо звался: Человек!

А я любил его. Меж мной

И им таинственной рукой

Любви завязан узел был.

Отец! о, я тебя любил.

Скажи ж, мертвец, скажи же мне,

Что есть душа? И в той стране

Живешь ли ты? Нашел ли там

Ты мать мою? Пришлось ли вам

Обняться снова и любить?

И вечно ль будете вы жить?

Сомненье вечно! Знанья нет!

Все сумерки - когда же свет?

Сомненье! Боже, как я мал,

Ничтожен! Тот, кто умирал

Когда-то на кресте, - страдал

И верил. Я не верю - я,

Сомненья слабое дитя...

О нет! я верю, верю... Нет,

Я знаю. Для меня есть свет.

Я знаю - вечная душа,

Одною мыслию дыша,

Меняя формы, все живет,

Из века в век она идет

Все лучше, лучше и с тобой

В одно сольется, боже мой!



Иван Никитин




«Кладбище»


Как часто я с глубокой думой

Вокруг могил один брожу

И на курганы их гляжу

С тоской тяжёлой и угрюмой.

Как больно мне, когда, порой,

Могильщик, грубою рукой

Гроб новый в землю опуская,

Стоит с осклабленным лицом

Над безответным мертвецом,

Святыню смерти оскорбляя.

Или когда в траве густой,

Остаток жалкий разрушенья,

Вдруг череп я найду сухой,

Престол ума и вдохновенья,

Лишённый чести погребенья.

И поражён, и недвижим,

Сомненья холодом облитый,

Я мыслю, скорбию томим,

Над жертвой тления забытой:

Кто вас в сон вечный погрузил,

Земли неведомые гости,

И ваши брошенные кости

С живою плотью разлучил?

Как ваше вечное молчанье

Нам безошибочно понять:

Ничтожества ль оно печать

Или печать существованья?

В какой загадочной стране,

Невидимой и неизвестной,

Здесь кости положив одне,

Витает дух ваш бестелесный?

Чем занят он в миру ином?

Что он, бесстрастный, созерцает?

И помнит ли он о земном

Иль всё за гробом забывает?

Быть может, небом окружён,

Жилец божественного света,

Как на песчинку смотрит он

На нашу бедную планету;

Иль, может быть, сложив с себя

Свои телесные оковы,

Без них другого бытия

Не отыскал он в мире новом.

Быть может, всё, чем мы живём,

Чем ум и сердце утешаем,

Земле как жертву отдаём

И в ней одной похороняем...

Нет! прочь бесплодное сомненье!

Я верю истине святой —

Святым глаголам откровенья

О нашей жизни неземной.

И сладко мне в часы страданья

Припоминать порой в тиши

Загробное существованье

Неумирающей души.



Николай Некрасов




«Ангел смерти»


Придет пора преображенья,

Конец житейского пути,

Предсмертной муки приближенье

Заслышу в ноющей груди,

И снидет ангел к изголовью,

Крестом трикраты осеня,

С неизъяснимою любовью

И грустью взглянет на меня;

Опустит очи и чуть внятно,

Тоскливо скажет: «Решено!

Под солнцем жизнь не беззакатна,

Чрез час ты - мира не звено.

Молись!» - и буду я молиться,

И горько плакать буду я,

И сам со мною прослезится

Он, состраданья не тая.

Меня учить он будет звукам

Доступных господу молитв,

И сердце, преданное мукам,

В груди их глухо повторит.

Назначит смертную минуту

Он, грустно голову склоня,

И робко спрашивать я буду:

Господь простит ли там меня?

Вдруг хлад по жилам заструится,

Он скажет шепотом: «Сейчас!»

Святое таинство свершится,

Воскликнут ближние: «Угас!»

Вдруг... он с мольбой закроет очи,

Слезой зажжет пустую грудь

И в вечный свет иль к вечной ночи

Душе укажет тайный путь...




«Гробок»


Вот идет солдат. Под мышкою

Детский гроб несет, детинушка.

На глаза его суровые

Слезы выжала кручинушка.

А как было живо дитятко,

То и дело говорилося:

«Чтоб ты лопнуло, проклятое!

Да зачем ты и родилося?»



«Могила брата»


Я был на могиле, похитившей брата,

И горькие слезы кропили ее,

В душе пролилася святая отрада,

От горя проснулося сердце мое.

Проснулися чувства и думы толпою,

И память о прежнем в душе ожила,

И резво, роскошно опять предо мною

Былого картина как май расцвела.

Как будто бы горе мое миновало,

Как будто б я с братом, и брат мой со мной,

Как будто б на сердце тоски не бывало;

Но я был обманут коварной мечтой:

Не брат предо мною - могила сырая,

Сокрывшая тленный остаток того,

С кем весело мчалася жизнь молодая,

Кто был мне на свете дороже всего.

О слезы, о слезы! несчастных отрада!

Чрез хладную землю катитесь к нему,

На грудь упадите бесценного брата

И горе мое передайте ему!

Скажите, скажите, горючие слезы,

Что я одиноко веду мою жизнь,

Завяли в душе моей счастия розы

И тернии горя лишь в ней разрослись.

Но что я, безумец? Поймет ли бездушный

Остаток истлевший печали мои?

Душа его в небе, а гроб равнодушный

Лишь тело да кости взял в недра свои.

О небо, о вы, безграничные выси!

Я отдал бы счастье, оставил бы мир,

Чтоб в ваши пределы душой вознестися,

Орлом легкокрылым вспорхнуть на эфир.

Я там бы увидел бесценного брата

И с ним поделился бы грустью моей;

И это б мне было святая награда

За дни, проведенные в муках скорбей.

Увидел бы брата - и с ним не расстался;

Но небо высоко, а на небе он.

Лишь труп охладелый на память остался

И в душной могиле давно погребен.

Касатка порхает над братней могилой,

Душистая травка роскошно цветет,

И плющ зеленеет, и ветер унылый

Над ней заунывную песню поет.

Храм бога высокий, часовня, отрада,

Кресты да курганы - кругом тишина.

Покойся же мирно, прах милого брата,

Пока не восстанешь от долгого сна.



«Покойница»


«Кто умер здесь? какой потери

Печаль встревожила сердца?

Откройте гробовые двери -

Хочу взглянуть на мертвеца!

Хочу, на ледяные кости

Печать лобзанья наложа,

Найти там след суровой гостьи,

Где ныла пленница душа.

О боже, о творец великий!

Она!..» И помутился взор,

И горьких жалоб ропот дикий

Несвязный выразил укор.

Опомнился... взглянул: у гроба

Другой, безмолвствуя, рыдал;

Но лишь ему в лицо, как злоба,

Народ презрительно взирал

С уликой. «О, зачем, спаситель,

В тоске рыдать об ней, как он,

Я права от тебя лишен,

И клевета, любви гонитель,

На самом гроба рубеже

Покоя не дает душе,

Простившейся с грехами тела,

И на ее через меня

Льет яд позорного огня?

Я ей чужой!..» С чела слетела

Искусно скрытая тоска,

Из роз могильного венка

Цветок он вырвал равнодушно,

Пошел - исчез в толпе бездушной...

Толпа его не поняла.

Весь день о нем, наморщив брови,

Судила, думала, врала,

И страшно молвить, как, злословя,

Она покойницу звала...



«Смерти»


Не приходи в часы волнений,

Сердечных бурь и мятежей,

Когда душа огнем мучений

Сгорает в пламени страстей.

Не приходи в часы раздумья,

Когда наводит демон зла,

Вливая в сердце яд безумья,

На нечестивые дела;

Когда внушеньям духа злого,

Как низкий раб, послушен ум,

И ничего в нем нет святого,

И много, много грешных дум.

Закон озлобленного рока,

Смерть, надо мной останови

И в черном рубище порока

Меня на небо не зови!

Не приходи тогда накинуть

Оков тяжелых на меня:

Мне будет жалко мир покинуть,

И робко небо встречу я...

Приди ко мне в часы забвенья

И о страстях и о земле,

Когда святое вдохновенье

Горит в груди и на челе;

Когда я, дум высоких полный,

Безгрешен сердцем и душой,

И бурной суетности волны

Меня от жизни неземной

Увлечь не в силах за собою;

Когда я мыслью улетаю

В обитель к горнему царю,

Когда пою, когда мечтаю,

Когда молитву говорю.

Я близок к небу - смерти время!

Нетруден будет переход;

Душа, покинув жизни бремя,

Без страха в небо перейдет...



«Ты не забыта»


«Я была еще вчера полезна

Ближнему - теперь уж не могу!

Смерть одна желанна и любезна -

Пулю я недаром берегу...»

Вот и всё, что ты нам завещала,

Да еще узнали мы потом,

Что давно ты бедным отдавала,

Что добыть умела ты трудом.

Поп труслив - боится, не хоронит;

Убедить его мы не могли.

Мы в овраг, где горько ветер стонет,

На руках покойницу несли.

Схоронив, мы камень обтесали,

Утвердили прямо на гробу

И на камне четко написали

Жизнь и смерть, и всю твою судьбу.

И твои останки людям милы,

И укор, и поученье в них...

Нужны нам великие могилы,

Если нет величия в живых...




Дмитрий Мережковский




«Двойная бездна»


Не плачь о неземной отчизне,

И помни, - более того,

Что есть в твоей мгновенной жизни,

Не будет в смерти ничего.

И жизнь, как смерть необычайна...

Есть в мире здешнем - мир иной.

Есть ужас тот же, та же тайна -

И в свете дня, как в тьме ночной.

И смерть и жизнь - родные бездны;

Они подобны и равны,

Друг другу чужды и любезны,

Одна в другой отражены.

Одна другую углубляет,

Как зеркало, а человек

Их съединяет, разделяет

Своею волею навек.

И зло, и благо, - тайна гроба.

И тайна жизни - два пути -

Ведут к единой цели оба.

И все равно, куда идти.

Будь мудр, - иного нет исхода.

Кто цепь последнюю расторг,

Тот знает, что в цепях свобода

И что в мучении - восторг.

Ты сам - свой Бог, ты сам свой ближний.

О, будь же собственным Творцом,

Будь бездной верхней, бездной нижней,

Своим началом и концом.





«Кроткий вечер тихо угасает»


Кроткий вечер тихо угасает

И пред смертью ласкою немой

На одно мгновенье примиряет

Небеса с измученной землей.

В просветленной, трогательной дали,

Что неясна, как мечты мои, —

Не печаль, а только след печали,

Не любовь, а только след любви.

И порой в безжизненном молчаньи,

Как из гроба, веет с высоты

Мне в лицо холодное дыханье

Безграничной, мертвой пустоты...





«Скука»


Страшней, чем горе, эта скука.

Где ты, последний терн венца,

Освобождающая мука

Давно желанного конца?

С ее бессмысленным мученьем,

С ее томительной игрой,

Невыносимым оскорбленьем

Вся жизнь мне кажется порой.

Хочу простить ее, но знаю,

Уродства жизни не прощу,

И горечь слез моих глотаю

И умираю, и молчу.





«Так жизнь ничтожеством страшна»


Так жизнь ничтожеством страшна,

И даже не борьбой, не мукой,

А только бесконечной скукой

И тихим ужасом полна,

Что кажется - я не живу,

И сердце перестало биться,

И это только наяву

Мне все одно и то же снится.

И если там, где буду я,

Господь меня, как здесь, накажет, -

То будет смерть, как жизнь моя,

И смерть мне нового не скажет.




Аполлон Майков




«Вот бедная чья-то могила»


Вот бедная чья-то могила

Цветами, травой зарастает;

Под розами даже не видно,

Чье имя плита возглашает...

О, бедный! И в сердце у милой

О жизни мечты золотые

Не так же ль, как розы, закрыли

Когда-то черты дорогие?




Мирра Лохвицкая




«Я хочу умереть молодой»


Я хочу умереть молодой,

Не любя, не грустя ни о ком;

Золотой закатиться звездой,

Облететь неувядшим цветком.

Я хочу, чтоб на камне моем

Истомленные долгой враждой

Находили блаженство вдвоем...

Я хочу умереть молодой!

Схороните меня в стороне

От докучных и шумных дорог,

Там, где верба склонилась к волне,

Где желтеет некошеный дрок.

Чтобы сонные маки цвели,

Чтобы ветер дышал надо мной

Ароматами дальней земли...

Я хочу умереть молодой!

Не смотрю я на пройденный путь,

На безумье растраченных лет;

Я могу беззаботно уснуть,

Если гимн мой последний допет.

Пусть не меркнет огонь до конца

И останется память о той,

Что для жизни будила сердца...

Я хочу умереть молодой!



Михаил Лермонтов




«Завещание»


Есть место: близ тропы глухой,

В лесу пустынном, средь поляны,

Где вьются вечером туманы,

Осеребренные луной...

Мой друг! ты знаешь ту поляну;

Там труп мой хладный ты зарой,

Когда дышать я перестану!

Могиле той не откажи

Ни в чем, последуя закону;

Поставь над нею крест из клёну,

И дикий камень положи;

Когда гроза тот лес встревожит,

Мой крест пришельца привлечет;

И добрый человек, быть может,

На диком камне отдохнет.






«Любовь мертвеца»


Пускай холодною землею

Засыпан я,

О друг! всегда, везде с тобою

Душа моя.

Любви безумного томленья,

Жилец могил,

В стране покоя и забвенья

Я не забыл.

Без страха в час последней муки

Покинув свет,

Отрады ждал я от разлуки —

Разлуки нет.

Я видел прелесть бестелесных

И тосковал,

Что образ твой в чертах небесных

Не узнавал.

Что мне сиянье божьей власти

И рай святой?

Я перенес земные страсти

Туда с собой.

Ласкаю я мечту родную

Везде одну;

Желаю, плачу и ревную

Как в старину.

Коснется ль чуждое дыханье

Твоих ланит,

Моя душа в немом страданье

Вся задрожит.

Случится ль, шепчешь, засыпая,

Ты о другом,

Твои слова текут, пылая,

По мне огнем.

Ты не должна любить другого,

Нет, не должна,

Ты мертвецу святыней слова

Обручена;

Увы, твой страх, твои моленья -

К чему оне?

Ты знаешь, мира и забвенья

Не надо мне!





«Метель шумит и снег валит»


Метель шумит и снег валит,

Но сквозь шум ветра дальний звон

Порой прорвавшися гудит;

То отголосок похорон.

То звук могилы над землей,

Умершим весть, живым укор,

Цветок поблекший гробовой,

Который не пленяет взор.

Пугает сердце этот звук

И возвещает он для нас

Конец земных недолгих мук,

Но чаще новых первый час...





«Очи N. N.»


Нет смерти здесь; и сердце вторит нет;

Для смерти слишком весел этот свет.

И не твоим глазам творец судил

Гореть, играть для тленья и могил...

Хоть все возьмет могильная доска,

Их пожалеет смерти злой рука;

Их луч с небес, и, как в родных краях,

Они блеснут звездами в небесах!




«Пора уснуть последним сном»

Пора уснуть последним сном,

Довольно в мире пожил я;

Обманут жизнью был во всём

И ненавидя и любя.




«Эпитафия»


Простосердечный сын свободы,

Для чувств он жизни не щадил;

И верные черты природы

Он часто списывать любил.

Он верил темным предсказаньям,

И талисманам, и любви,

И неестественным желаньям

Он отдал в жертву дни свои.

И в нем душа запас хранила

Блаженства, муки и страстей.

Он умер. Здесь его могила.

Он не был создан для людей.




Николай Гумилев




«За гробом»


Под землей есть тайная пещера,

Там стоят высокие гробницы,

Огненные грезы Люцифера,

Там блуждают стройные блудницы.

Ты умрешь бесславно иль со славой,

Но придет и властно глянет в очи

Смерть, старик угрюмый и костлявый,

Нудный и медлительный рабочий.

Понесет тебя по коридорам,

Понесет от башни и до башни.

Со стеклянным, выпученным взором,

Ты поймешь, что это сон всегдашний.

И когда, упав в твою гробницу,

Ты загрезишь о небесном храме,

Ты увидишь пред собой блудницу

С острыми жемчужными зубами.

Сладко будет ей к тебе приникнуть,

Целовать со злобой бесконечной.

Ты не сможешь двинуться и крикнуть...

Это все. И это будет вечно.




«Мне снилось: мы умеpли оба»


Мне снилось: мы умеpли оба,

Лежим с успокоенным взглядом,

Два белые, белые гpоба

Поставлены pядом.

Когда мы сказали: «Довольно»?

Давно ли, и что это значит?

Hо стpанно, что сеpдцу не больно,

Что сеpдце не плачет.

Бессильные чувства так стpанны,

Застывшие мысли так ясны,

И губы твои не желанны,

Хоть вечно пpекpасны.

Свеpшилось: мы умеpли оба,

Лежим с успокоенным взглядом,

Два белые, белые гpоба

Поставлены pядом.



Эдуард Губер




«Могила»


Душа моя - пустынная могила,

И много в ней холодных мертвецов.

На долгий сон она их схоронила

И не сочтет безвременных жильцов.

На дне души схоронена глубоко

Прошедших лет безумная любовь;

Она без слез уснула одиноко,

И тихо спит, и не проснется вновь.

И рядом с ней надежда опочила,

И улеглись волнения страстей,

И прежних лет восторженная сила,

И жажда дел, и мысли юных дней.

Там спят мои младенческие грезы,

Мечты, любовь, надежда и покой;

Но с ними спят и горести, и слезы

Под тою же могильною доской.

Но с ними спит и вековое горе,

Мой бедный брат, мой неотступный гость,

И ненависть с проклятием во взоре,

И ревности мучительная злость.




«Смерть и Время»


Смерть


Всё мое - и плод, и семя;

Бесконечна власть моя.

Покорись, седое время,

Я владычица твоя.

Всё мое! Я всем владею;

Что родится - то умрет;

Всё под властию моею,

Всё в гробах моих сгниет.

Где следы твоих деяний?

Где немолчные дела?

Семена твоих созданий

Я же жатвой собрала.

Где твой Рим? твои державы?

Где плоды твоих трудов?

Всё легло в борьбе кровавой,

Спит на дне моих гробов.

Всё мое - и плод, и семя;

Всё под властию моей!

Покорись, седое время,

Пред владычицей твоей!


Время


Без конца и без начала,

Я отец и сын веков;

А тебя судьба сковала

Мертвым тлением гробов.

Где лежат твои могилы,

Где гниют твои гробы,

Там мои живые силы

Строят здание судьбы.

Из твоих могил беру я

Семена моих трудов,

Колыбель мою творю я

Из досок твоих гробов.

Без конца моя дорога.

Цепь веков в моих руках.

Я ношу одежду бога

На бессмертных раменах.

Без границ мое теченье,

Бесконечно как судьба;

Ты сама - мое рожденье;

Я - владыка, ты - раба.



Валерий Брюсов




«Демон самоубийства»


И кто, в избытке ощущений,

Когда кипит и стынет кровь,

Не ведал наших искушений,

Самоубийство и любовь!



Ф. Тютчев



Своей улыбкой, странно-длительной,

Глубокой тенью черных глаз

Он часто, юноша пленительный,

Обворожает, скорбных, нас.

В ночном кафе, где электрический

Свет обличает и томит

Он речью, дьявольски-логической,

Вскрывает в жизни нашей стыд.

Он в вечер одинокий - вспомните, -

Когда глухие сны томят,

Как врач искусный в нашей комнате,

Нам подает в стакане яд.

Он в темный час, когда, как оводы,

Жужжат мечты про боль и ложь,

Нам шепчет роковые доводы

И в руку всовывает нож.

Он на мосту, где воды сонные

Бьют утомленно о быки,

Вздувает мысли потаенные

Мехами злобы и тоски.

В лесу, когда мы пьяны шорохом,

Листвы и запахом полян,

Шесть тонких гильз с бездымным порохом

Кладет он, молча, в барабан.

Он верный друг, он - принца датского

Твердит бессмертный монолог,

С упорностью участья братского,

Спокойно-нежен, тих и строг.

В его улыбке, странно-длительной,

В глубокой тени черных глаз

Есть омут тайны соблазнительной,

Властительно влекущей нас...






«Умершим мир!»


Умeршим мир! Пусть спят в покое

В немой и черной тишине.

Над нами солнце золотое,

Пред нами волны - все в огне.

Умершим мир! Их память свято

В глубинах сердца сохраним.

Но дали манят, как когда-то,

В свой лиловато-нежный дым.

Умершим мир! Они сгорели,

Им поцелуй спалил уста.

Так пусть и нас к такой же цели

Ведет безумная мечта!

Умершим мир! Но да не встанет

Пред нами горестная тень!

Что было, да не отуманит

Теперь воспламененный день!

Умершим мир! Но мы, мы дышим,

Пока по жилам бьется кровь,

Мы все призывы жизни слышим

И твой священный зов, Любовь!

Умершим мир! И нас не минет

Последний, беспощадный час,

Но здесь, пока наш взгляд не стынет,

Глаза пусть ищут милых глаз!




Шарль Бодлер




«Веселый мертвец»


Я вырою себе глубокий, черный ров,

Чтоб в недра тучные и полные улиток

Упасть, на дне стихий найти последний кров

И кости простереть, изнывшие от пыток.

Я ни одной слезы у мира не просил,

Я проклял кладбища, отвергнул завещанья;

И сам я воронов на тризну пригласил,

Чтоб остов смрадный им предать на растерзанье.

О, вы, безглазые, безухие друзья,

О, черви! к вам пришел мертвец веселый, я;

О вы, философы, сыны земного тленья!

Ползите ж сквозь меня без муки сожаленья;

Иль пытки новые возможны для того,

Кто - труп меж трупами, в ком все давно мертво?


Перевод - Эллиса




«Посмертные угрызения»


Когда ты будешь спать средь сумрака могилы,

И черный мавзолей воздвигнут над тобой;

Когда, прекрасная, лишь ров да склеп унылый

Заменят твой альков и замок пышный твой;

Когда могильная плита без сожаленья

Придавит робкую, изнеженную грудь,

Чтоб в сердце замерло последнее биенье,

Чтоб ножки резвые прервали скользкий путь:

Тогда в тиши ночей без сна и без просвета

Пускай тебе шепнет могильная плита,

Одна достойная наперсница поэта:

«Твоя пустая жизнь позорно прожита;

О том, что мертвецы рыдают, ты не знала!»

Тебя источит червь, как угрызений жало.


Перевод - Эллиса



Александр Блок



«Всё, чем дышал я»


Всё, чем дышал я,

Чем ты жила,

Вчера умчал я

В пустыню зла.

Там насажу я

Мои цветы.

В гробу вздохну я -

Услышишь ты

О темной дали

Великих лет,

Когда мы знали

Вечерний свет.





«Гроб невесты легкой тканью»


Гроб невесты легкой тканью

Скрыт от глаз в соборной мгле.

Пресвятая тонкой дланью

Охраняет на земле.

Кто у гроба в час закатный?

Мать и солнечная сень.

Третий с ними - благодатный

Несмежающийся день.

Над ее бессмертной дрёмой

Нить Свершений потекла...

Это - Третий - Незнакомый

Кротко смотрит в купола.




«Дохнула жизнь в лицо могилой»


Дохнула жизнь в лицо могилой -

Мне страстной бурей не вздохнуть.

Одна мечта с упрямой силой

Последний открывает путь:

Пои, пои свои творенья

Незримым ядом мертвеца,

Чтоб гневной зрелостью презренья

Людские отравлять сердца.





«Кто-то вздохнул у могилы»


Кто-то вздохнул у могилы,

Пламя лампадки плывет.

Слышится голос унылый -

Старый священник идет.

Шепчет он тихие речи,

Всё имена, имена...

Тают и теплятся свечи,

И тишина, тишина...

Кто же вздохнул у могилы,

Чья облегчается грудь?

Скорбную душу помилуй,

Господи! Дай отдохнуть.





«Мне снилась смерть любимого созданья»


Мне снилась смерть любимого созданья:

Высоко, весь в цветах, угрюмый гроб стоял,

Толпа теснилась вкруг, и речи состраданья

Мне каждый так участливо шептал.

А я смотрел вокруг без думы, без участья,

Встречая свысока желавших мне помочь;

Я чувствовал вверху незыблемое счастье,

Вокруг себя - безжалостную ночь.

Я всех благодарил за слово утешенья

И руки жал, и пела мысль в крови:

«Блаженный, вечный дух унес твое мученье!

Блажен утративший создание любви!»





«Мы все уйдем за грань могил»


Мы все уйдем за грань могил,

Но счастье, краткое быть может,

Того, кто больше всех любил,

В земном скитаньи потревожит.

Любить и ближних и Христа -

Для бедных смертных - труд суровый.

Любовь понятна и проста

Душе неведомо здоровой.

У нас не хватит здравых сил

К борьбе со злом, повсюду сущим,

И все уйдем за край могил

Без счастья в прошлом и в грядущем.




«На могиле друга»


Удалены от мира на кладбище,

Мы вновь с тобой, негаданный мертвец.

Ты перешел в последнее жилище,

Я всё в пыли, но вижу свой конец.

Там, в синеве, мы встретим наши зори,

Все наши сны продлятся наяву.

Я за тобой, поверь, мой милый, вскоре

За тем же сном в безбрежность уплыву.





«На смерть младенца»


Когда под заступом холодным

Скрипел песок и яркий снег,

Во мне, печальном и свободном,

Еще смирялся человек.

Пусть эта смерть была понятна -

В душе, под песни панихид,

Уж проступали злые пятна

Незабываемых обид.

Уже с угрозою сжималась

Доселе добрая рука.

Уж подымалась и металась

В душе отравленной тоска...

Я подавлю глухую злобу,

Тоску забвению предам.

Святому маленькому гробу

Молиться буду по ночам.

Но - быть коленопреклоненным,

Тебя благодарить, скорбя? -

Нет. Над младенцем, над блаженным,

Скорбеть я буду без Тебя.





«Она ждала и билась в смертной муке»


Она ждала и билась в смертной муке.

Уже маня, как зов издалека,

Туманные протягивались руки,

И к ним влеклась неверная рука.

И вдруг дохнул весенний ветер сонный,

Задул свечу, настала тишина,

И голос важный, голос благосклонный

Запел вверху, как тонкая струна.




«Смерть»


Прислушайся к земле в родных полях:

Тебя овеет чуждыми странами,

Но вместе родственный обнимет некий страх:

Ты ощутишь шаги, следящие за нами.

О, друг мой, не беги родной своей земли,

Смотри: я жду таинственной пришлицы

И каждый час могу следящую вдали,

Но близкую всегда, принять в мои темницы.





«Тебе, Тебе, с иного света»


Тебе, Тебе, с иного света,

Мой Друг, мой Ангел, мой Закон!

Прости безумного поэта,

К тебе не возвратится он.

Я был безумен и печален,

Я искушал свою судьбу,

Я золотистым сном ужален

И чаю таинства в гробу.

Ты просияла мне из ночи,

Из бедной жизни увела,

Ты долу опустила очи,

Мою Ты музу приняла.

В гробу я слышу голос птичий,

Весна близка, земля сыра.

Мне золотой косы девичьей

Понятна томная игра.





«Устал я. Смерть близка. К порогу»


Устал я. Смерть близка. К порогу

Ползет и крадется, как зверь,

И растворяет понемногу

Мою незамкнутую дверь.

Она меня настигнет ночью,

Подаст мне пробужденья знак,

И мне представится воочью

Ее бледнеющий призрак.

Тогда расстанусь с этим миром,

А может быть, вернусь опять, -

И в новом теле с духом сирым

Пойду бесцельно трепетать:

Опять испытывать утраты, -

И озлобленья слезы лить

Над всем, что дорого и свято,

И всем, что хочется любить...

К чему? Никто не даст ответа.

Душевный мир - богам кадить...

Но этот мир душа поэта

Не может больше выносить!



Андрей Белый





«Смерть»


Кругом крутые кручи,

Смеется ветром смерть.

Разорванные тучи!

Разорванная твердь!

Лег ризой снег. Зари

Краснеет красный край.

В волнах зари умри!

Умри - гори: сгорай!

Гремя, в скрипящий щебень

Железный жезл впился.

Гряду на острый гребень

Грядущих мигов я.

Броня из крепких льдин.

Их хрупкий, хрупкий хруст.

Гряду, гряду - один.

И крут мой путь, и пуст.

У ног поток мгновений.

Доколь еще - доколь?

Минуют песни, пени,

Восторг, и боль, и боль -

И боль... Не вольно - ах,

Клонюсь над склоном дня,

Клоню свой лик в лучах...

И вот - меня, меня

В край ночи зарубежный,

В разорванную твердь,

Как некий иней снежный,

Сметает смехом смерть.

Ты - вот, ты - юн, ты - молод,

Ты - муж... Тебя уж нет:

Ты - был: и канул в холод,

В немую бездну лет.

Взлетая в сумрак шаткий,

Людская жизнь течет,

Как нежный, снежный, краткий

Сквозной водоворот.




Евгений Баратынский




«О смерть! твое именованье»


О смерть! твое именованье

Нам в суеверную боязнь:

Ты в нашей мысли тьмы созданье,

Паденьем вызванная казнь!

Непонимаемая светом,

Рисуешься в его глазах

Ты отвратительным скелетом

С косой уродливой в руках.

Ты дочь верховного Эфира,

Ты светозарная краса:

В руке твоей олива мира,

А не губящая коса.

Когда возникнул мир цветущий

Из равновесья диких сил,

В твое храненье Всемогущий

Его устройство поручил.

И ты летаешь над созданьем,

Забвенье бед везде лия

И прохлаждающим дыханьем

Смиряя буйство бытия.

Ты фивских братьев примирила,

Ты в неумеренной крови

Безумной Федры погасила

Огонь мучительной любви...

Ты предстаешь, святая дева!

И с остывающих ланит

Бегут мгновенно пятна гнева,

Жар любострастия бежит.

И краски жизни беспокойной,

С их невоздержной пестротой,

Вдруг заменяются пристойной,

Однообразной белизной.

Дружится кроткою тобою

Людей недружная судьба:

Ласкаешь тою же рукою

Ты властелина и раба.

Недоуменье, принужденье,

Условье смутных наших дней:

Ты всех загадок разрешенье,

Ты разрешенье всех цепей.




Константин Бальмонт



«И Сон и Смерть равно смежают очи»

И Сон и Смерть равно смежают очи,

Кладут предел волнениям души,

На смену дня приводят сумрак ночи,

Дают страстям заснуть в немой тиши.

И в чьей груди еще живет стремленье,

К тому свой взор склоняет Ангел Сна,

Чтоб он узнал блаженство пробужденья,

Чтоб за зимой к нему пришла весна.

Но кто постиг, что вечный мрак - отрада,

С тем вступит Смерть в союз любви живой,

И от ее внимательного взгляда

К страдальцу сон нисходит гробовой.





«Надгробные цветы»


Среди могил неясный шепот,

Неясный шепот ветерка.

Печальный вздох, тоскливый ропот,

Тоскливый ропот ивняка.

Среди могил блуждают тени

Усопших дедов и отцов,

И на церковные ступени

Восходят тени мертвецов.

И в дверь церковную стучатся,

Они стучатся до зари,

Пока вдали не загорятся

На бледном небе янтари.

Тогда, поняв, что жизнь минутна,

Что безуспешна их борьба,

Рыдая горестно и смутно,

Они идут в свои гроба.

Вот почему наутро блещут

Цветы над темною плитой:

В них слезы горькие трепещут

О жизни - жизни прожитой.





«От умершего к живому»


Скажи ему, что я его люблю,

Что я его как прежде понимаю,

И, как корабль к чужому кораблю,

Взываю в час, когда я погибаю, -

К нему, к нему, далекому навек,

Бегущему по водам Океана,

Чтоб отдохнуть на устьях мощных рек,

Средь стройных мачт родного каравана, -

Меж тем как я, свой образ изменив,

Несоразмерна тяжести влекомой,

Забыв, что был и я, как он, красив,

Склоняюсь к бездне жутко-незнакомой, -

И ветры безучастные молю

Протяжностью своих предсмертных звонов...

Скажи ему, что я его люблю

За то, что он - не слышал этих стонов!





«Призрак»


Где бы ни был я, везде, как тень, со мной —

Мой милый брат, отшедший в жизнь иную,

Тоскующий, как ангел неземной,

В своей душе таящий скорбь немую, —

Так явственно стоит он предо мной.

И я, как он, и плачу и тоскую;

Но плачу ли, смеюсь ли, — дух родной, —

Он никогда меня не покидает,

Со мной живет он жизнию одной.

Лишь иногда в тревожный час ночной,

Невольно ум в тоске изнемогает,

И я его спрошу: «В стране иной,

За темною загадочной могилой,

Увидимся ль с тобой, о, брат мой милый?»

В его глазах тогда мелькает тень,

И слезы он блестящие роняет,

И как пред ночью тихо гаснет день,

Так от меня он тихо улетает.






«Смерть»


Не верь тому, кто говорит тебе,

Что смерть есть смерть: она — начало жизни,

Того существованья неземного,

Перед которым наша жизнь темна,

Как миг тоски — пред радостью беспечной,

Как черный грех — пред детской чистотой.

Нам не дано понять всю прелесть смерти,

Мы можем лишь предчувствовать ее, —

Чтоб не было для наших душ соблазна

До времени покинуть мир земной

И, не пройдя обычных испытаний,

Уйти с своими слабыми очами

Туда, где ослепил нас высший свет.

Пока ты человек, будь человеком

И на земле земное совершай,

Но сохрани в душе огонь нетленный

Божественной мистической тоски,

Желанье быть не тем, чем быть ты можешь.

Бестрепетно иди все выше — выше,

По лучезарным чистым ступеням,

Пока перед тобой не развернется

Воздушная прямая бесконечность,

Где время прекращает свой полет.

Тогда познаешь ты, что есть свобода

В разумной подчиненности Творцу,

В смиренном почитании Природы, —

Что как по непочатому пути

Всегда вперед стремится наше Солнце,

Ведя с собой и Землю и Луну

К прекрасному созвездью Геркулеса,

Так, вечного исполнено стремленья,

С собой нас увлекает Божество

К неведомой, но благодатной цели.

Живи, молись — делами и словами,

И смерть встречай как лучшей жизни весть.









«Смерть, убаюкай меня»


Жизнь утомила меня.

Смерть, наклонись надо мной!

В небе — предчувствие дня,

Сумрак бледнеет ночной...

Смерть, убаюкай меня

Ранней душистой весной,

В утренней девственной мгле,

Дуб залепечет с сосной.

Грустно поникнет к земле

Ласковый ландыш лесной.

Вестник бессмертного дня,

Где-то зашепчет родник,

Где-то проснется, звеня...

В этот таинственный миг,

Смерть, убаюкай меня!




Лорд Байрон




«Убита в блеске красоты!»


Убита в блеске красоты!

Да спит легко под вечной сенью,

Да сблизят вешние цветы

Над ней прозрачные листы

И кипарис овеет тенью.

Печаль у синих этих вод

Помедлит с горькой, смутной думой,

Вздохнет - и тихо отойдет...

Безумец! Разве твой приход

Смутит могилы сон угрюмый!

Мы знаем: Смерть не слышит нас,

Не видит наших потрясений.

Но разве это в грустный час

Удержит нас от слез и пеней?

Ты говоришь: забудь! Но сам

Ты бледен, ты готов к слезам.


Перевод - В. В. Левика




Анна Ахматова



«Бесшумно ходили по дому»

Бесшумно ходили по дому,

Не ждали уже ничего.

Меня привели к больному,

И я не узнала его.

Он сказал: "Теперь слава Богу", -

И еще задумчивей стал.

"Давно мне пора в дорогу,

Я только тебя поджидал.

Так меня ты в бреду тревожишь,

Все слова твои берегу.

Скажи: ты простить не можешь?"

И я сказала: "Могу".

Казалось, стены сияли

От пола до потолка.

На шелковом одеяле

Сухая лежала рука.

А закинутый профиль хищный

Стал так страшно тяжел и груб,

И было дыханья не слышно

У искусанных темных губ.

Но вдруг последняя сила

В синих глазах ожила:

"Хорошо, что ты отпустила,

Не всегда ты доброй была".

И стало лицо моложе,

Я опять узнала его

И сказала: "Господи Боже,

Прими раба твоего".





«Осень»


(Отрывок из Габдуллы Тукая)


О, скучное время — осенние дни,

Могила цветущего сада они.

Кладбищенский вид! Я брожу по полям:

Повсюду зиянье затопленных ям.

Хочу я полгода не жить на земле,

Хочу я растаять, как масло в тепле.

О, если сейчас я усну, а траву

Весною увижу опять наяву.

Я буду гораздо счастливей тогда,

Чем шахи и ханы, чем все господа.

Когда же, скажи мне, мой бедный народ,

Весна твоя, день твой цветущий придет?

Тогда ли, когда я умру и потом,

Быть может, воскресну, но в мире ином?!






«Когда человек умирает»


Когда человек умирает,

Изменяются его портреты.

По-другому глаза глядят, и губы

Улыбаются другой улыбкой.

Я заметила это, вернувшись

С похорон одного поэта.

И с тех пор проверяла часто,

И моя догадка подтвердилась.






Четверостишья или короткие стихи про смерть



Далее идут четверостишья или короткие стихи про смерть и жизнь, которую освещали великие поэты прошлого столетия.  Такие короткие стихи, как правило, являют собой законченные по смыслу произведения.  Тема жизни и смерти раскрывается в них, несмотря на небольшой объем и краткость.





Омар Хайям


«В Книге Судеб ни слова нельзя изменить»

В Книге Судеб ни слова нельзя изменить.

Тех, кто вечно страдает, нельзя извинить.

Можешь пить свою желчь до скончания жизни:

Жизнь нельзя сократить и нельзя удлинить.


Перевод - Г. Плисецкого





«Где мудрец, мирозданья постигший секрет?»


Где мудрец, мирозданья постигший секрет?

Смысла в жизни ищи до конца своих лет:

Все равно ничего достоверного нет -

Только саван, в который ты будешь одет...


Перевод - Г. Плисецкого




«До рождения ты не нуждался ни в чем»


До рождения ты не нуждался ни в чем,

А родившись, нуждаться во всем обречен.

Только сбросивши гнет ненасытного тела,

Снова станешь свободным, как бог, богачом.


Перевод - Г. Плисецкого




«До того, как мы чашу судьбы изопьем»


До того, как мы чашу судьбы изопьем,

Выпьем, милая, чашу иную вдвоем.

Может статься, что сделать глотка перед смертью

Не позволит нам небо в безумье своем.


Перевод - Г. Плисецкого





«И того, кто умён, и того, кто красив»


И того, кто умён, и того, кто красив,

Небо в землю упрячет, под корень скосив.

Горе нам! Мы истлеем без пользы, без цели.

Станем бывшими мы, бытия невкусив.


Перевод - Г. Плисецкого






«Мудрец приснился мне. Веселья цвет пригожий»


Мудрец приснился мне. «Веселья цвет пригожий

Во сне не расцветет, - мне молвил он, - так что же

Ты предаешься сну? Пей лучше гроздий сок,

Успеешь выспаться, в сырой могиле лежа».


Перевод - О. Румера






«Не завидуй тому, кто силен и богат»


Не завидуй тому, кто силен и богат.

За рассветом всегда наступает закат.

С этой жизнью короткою, равною вздоху,

Обращайся как с данной тебе напрокат.


Перевод - Г. Плисецкого





«Не одерживал смертный над небом побед»


Не одерживал смертный над небом побед.

Всех подряд пожирает земля-людоед.

Ты пока еще цел? И бахвалишься этим?

Погоди: попадешь муравьям на обед!


Перевод - Г. Плисецкого





«Ни от жизни моей, ни от смерти моей»


Ни от жизни моей, ни от смерти моей

Мир богаче не стал и не станет бедней.

Задержусь ненадолго в обители сей -

И уйду, ничего не узнавши о ней.


Перевод - Г. Плисецкого




«От страха смерти я, - поверьте мне, - далек»


От страха смерти я, - поверьте мне, - далек:

Страшнее жизни что мне приготовил рок?

Я душу получил на подержанье только

И возвращу ее, когда наступит срок.


Перевод - О. Румера




«Половина друзей моих погребена»


Половина друзей моих погребена.

Всем судьбой уготована участь одна.

Вместе пившие с нами на празднике жизни

Раньше нас свою чашу испили до дна.


Перевод - Г. Плисецкого




«Так как собственной смерти отсрочить нельзя»


Так как собственной смерти отсрочить нельзя,

Так как свыше указана смертным стезя,

Так как вечные вещи не слепишь из воска, -

То и плакать об этом не стоит, друзья!


Перевод - Г. Плисецкого




«Те, в ком страсти волнуются, мысли кипят»


Те, в ком страсти волнуются, мысли кипят, -

Все на свете понять и изведать хотят.

Выпьют чашу до дна - и лишатся сознанья,

И в объятиях смерти без памяти спят.


Перевод - Г. Плисецкого




«Удивленья достойны поступки творца!»


Удивленья достойны поступки творца!

Переполнены горечью наши сердца:

Мы уходим из этого мира, не зная

Ни начала, ни смысла его, ни конца...


Перевод - Г. Плисецкого




«Ухожу, ибо в этой обители бед»


Ухожу, ибо в этой обители бед

Ничего постоянного, прочного нет.

Пусть смеется лишь тот уходящему вслед,

Кто прожить собирается тысячу лет.


Перевод - Г. Плисецкого





«Чистый дух, заключенный в нечистый сосуд»


Чистый дух, заключенный в нечистый сосуд,

После смерти на небо тебя вознесут!

Там - ты дома, а здесь - ты в неволе у тела,

Ты стыдишься того, что находишься тут.


Перевод - Г. Плисецкого




«Я познание сделал своим ремеслом»


Я познание сделал своим ремеслом,

Я знаком с высшей правдой и с низменным злом.

Все тугие узлы я распутал на свете,

Кроме смерти, завязанной мертвым узлом.


Перевод - Г. Плисецкого



Авиценна




«От праха черного и до небесных тел»

От праха черного и до небесных тел

Я тайны разглядел мудрейших слов и дел.

Коварства я избег, распутал все узлы,

Лишь узел смерти я распутать не сумел.



Лорд Байрон



«Ангел смерти лишь на ветер крылья простер»

Ангел смерти лишь на ветер крылья простер

И дохнул им в лицо - и померкнул их взор,

И на мутные очи пал сон без конца,

И лишь раз поднялись и остыли сердца.


Перевод - А. Толстого




«И если мертвецы приют покинут свой»


И если мертвецы приют покинут свой

И к вечной жизни прах из тленья возродится,

Опять чело мое на грудь твою склонится:

Нет рая для меня, где нет тебя со мной!


Перевод - А. Плещеева





«И сердце кровью облилось»


И сердце кровью облилось,

В последний раз затрепетало,

Вдруг дикий вопль... разорвалось,

И разом биться перестало,

И тихо все - все тихо стало.


Перевод - Ив. Козлова




«Когда б я мог, расправив крылья»


Когда б я мог, расправив крылья,

Как голубь к радостям гнезда,

Умчаться в небо без усилья

Прочь, прочь от жизни - навсегда!


Перевод - В. Я. Брюсова





«Мы знаем: Смерть не слышит нас»


Мы знаем: Смерть не слышит нас,

Не видит наших потрясений.

Но разве это в грустный час

Удержит нас от слез и пеней?


Перевод - В. Левика




«Ни камень там, где ты зарыта»


Ни камень там, где ты зарыта,

Ни надпись языком немым

Не скажут, где твой прах... Забыта!

Иль не забыта - лишь одним.


Перевод - В. Левика




«О! сколько муки в знанье том»


О! сколько муки в знанье том,

Когда мы тут же узнаем,

Что милому уже не быть!

И миг тот мог я пережить!


Перевод - В. А. Жуковского




«Оставив мне лишь кубок яда»


Оставив мне лишь кубок яда,

Ушла ты рано в мир другой,

И нет возврата, - и не надо,

Когда лишь там, в гробу, покой.


Перевод - В. В. Левика



Иван Бунин




«И на пустынном, на великом»


И на пустынном, на великом

Погосте жизни мировой

Кружится Смерть в веселье диком

И развевает саван свой!




«Мир опустел... Земля остыла...»


Мир опустел... Земля остыла...

А вьюга трупы замела,

И ветром звезды загасила,

И бьет во тьме в колокола.




«Могильная плита, железная доска»


Могильная плита, железная доска,

В густой траве врастающая в землю, -

И мне печаль могил понятна и близка,

И я родным преданьям внемлю.




«Молчат гробницы, мумии и кости»


Молчат гробницы, мумии и кости, —

Лишь слову жизнь дана:

Из древней тьмы, на мировом погосте,

Звучат лишь Письмена.




«Я молодым себя, в своем простом быту»


Я молодым себя, в своем простом быту,

На бедном их погосте вспоминаю.

Последний их побег, под эту же плиту

Приду я лечь - и тихо лягу - с краю.




«Я, тишину познавший гробовую»


Я, тишину познавший гробовую,

Я, воспринявший скорби темноты,

Из недр земных земле благовествую

Глаголы Незакатной Красоты!



Гораций



«В один и тот же день со мною ты умрешь»

В один и тот же день со мною ты умрешь.

Не даром я клялся в душе нелицемерной:

Иду, иду с тобой, куда ни поведешь,

Последнего пути твой сотоварищ верный.


Перевод - А. Фет



Эдуард Губер



«Влачись в пустыне безотрадной»

Влачись в пустыне безотрадной

С клеймом проклятья на челе!

Твоим костям в могиле хладной

Не будет места на земле!




«Но тесный гроб, добычи жадный»


Но тесный гроб, добычи жадный,

Не выдаст мертвого певца.

Он спит; ему в могиле хладной

Не нужно бренного венца.





«Последний звук струны моей»


Последний звук струны моей,

Как вестник смерти, пронесется

И, может быть, в сердцах людей

На тайный вздох их отзовется;

И мир испуганный вздрогнет,

И в тихий час залогом славы,

В немой тоске, на гроб кровавый

Слезу печали принесет.



Михаил Лермонтов



«Без друга лучше дни влачить»

Без друга лучше дни влачить

И к смерти радостней клониться,

Чем два удара выносить

И сердцем о двоих крушиться!..




«Без цели, оклеветан, одинок»


Без цели, оклеветан, одинок;

Но верю им! - неведомый пророк

Мне обещал бессмертье, и живой

Я смерти отдал все, что дар земной.




«Болезнь его сразила, и с собой»


Болезнь его сразила, и с собой

В могилу он унес летучий рой

Еще незрелых, темных вдохновений,

Обманутых надежд и горьких сожалений!




«Душа сама собою стеснена»


Душа сама собою стеснена,

Жизнь ненавистна, но и смерть страшна,

Находишь корень мук в себе самом

И небо обвинить нельзя ни в чем.




«Земле я отдал дань земную»


Земле я отдал дань земную

Любви, надежд, добра и зла;

Начать готов я жизнь другую,

Молчу и жду: пора пришла...





«И не забыт умру я. Смерть моя»


И не забыт умру я. Смерть моя

Ужасна будет; чуждые края

Ей удивятся, а в родной стране

Все проклянут и память обо мне.





«И он упал - и умирает»


И он упал - и умирает

Кровавой смертию бойца.

Жена ребенка поднимает

Над бледной головой отца:

«Смотри, как умирают люди,

И мстить учись у женской груди!..»





«Никто о том не покрушится»


Никто о том не покрушится,

И будут (я уверен в том)

О смерти больше веселиться,

Чем о рождении моем...





«Но для небесного могилы нет»


Но для небесного могилы нет.

Когда я буду прах, мои мечты,

Хоть не поймет их, удивленный свет

Благословит; и ты, мой ангел, ты

Со мною не умрешь: моя любовь

Тебя отдаст бессмертной жизни вновь;

С моим названьем станут повторять

Твое: на что им мертвых разлучать?





«Но не проснется звонкая струна»


Но не проснется звонкая струна

Под белоснежною рукой твоей,

Затем что тот, кто пел твою любовь,

Уж будет спать, чтоб не проснуться вновь.




«Ты умер, как и многие, без шума»


Ты умер, как и многие, без шума,

Но с твердостью. Таинственная дума

Еще блуждала на челе твоем,

Когда глаза закрылись вечным сном...




«Я дни мои влачу, тоскуя»


Я дни мои влачу, тоскуя

И в сердце образ твой храня,

Но об одном тебя прошу я:

Будь ангел смерти для меня.



Федор Тютчев




«Весеннее успокоение»

О, не кладите меня

В землю сырую:

Скройте, заройте меня

В траву густую!..

Пускай дыханье ветерка

Шевелит травою -

Свирель поет издалека,

Светло и тихо облака

Плывут надо мною...





«Две силы есть — две роковые силы»


Две силы есть — две роковые силы,

Всю жизнь свою у них мы под рукой,

От колыбельных дней и до могилы, —

Одна есть Смерть, другая — Суд людской.




«Есть близнецы — для земнородных»


Есть близнецы — для земнородных

Два божества, — то Смерть и Сон,

Как брат с сестрою дивно сходных —

Она угрюмей, кротче он...




«Здесь сердце так бы все забыло»


Здесь сердце так бы все забыло,

Забыло б муку всю свою,

Когда бы там — в родном краю —

Одной могилой меньше было...




«И кто в избытке ощущений»


И кто в избытке ощущений,

Когда кипит и стынет кровь,

Не ведал ваших искушений —

Самоубийство и Любовь!




«Лишь изредка, обряд печальный»


Лишь изредка, обряд печальный

Свершая в полуночный час,

Металла голос погребальный

Порой оплакивает нас!



Афанасий Фет



«И перед смертию, живой исполнен ласки»

И перед смертию, живой исполнен ласки,

Ты взор обвел кругом

И тихо сам закрыл младенческие глазки,

Уснув последним сном...




«Изнемогающий, больной»


Изнемогающий, больной,

Души ты не утратил силу,

И жизни мутною волной

Ты чистым унесен в могилу.




«Нас отпевают. В этот день»


Нас отпевают. В этот день

Никто не подойдет с хулою:

Всяк благосклонною хвалою

Немую провожает тень.




«Прости! Разверстая могила»

Прости! Разверстая могила

Тебя отдаст родной земле;

Скажи: что смерть изобразила

На этом вдумчивом челе?




«Очей тех нет - и мне не страшны гробы»


Очей тех нет - и мне не страшны гробы,

Завидно мне безмолвие твое,

И, не судя ни тупости, ни злобы,

Скорей, скорей в твое небытие!




«Солнца уж нет, нет и дня неустанных стремлений»


Солнца уж нет, нет и дня неустанных стремлений,

Только закат будет долго чуть зримо гореть;

О, если б небо судило без тяжких томлений

Так же и мне, оглянувшись на жизнь, умереть!




«Умолк твой голос навсегда»


Умолк твой голос навсегда,

И сердце жаркое остыло,

Лампаду честного труда

Дыханье смерти погасило.



Фридрих Шиллер



«Труп над вырытой могилой»

Труп над вырытой могилой

Плачем огласим!

Всё, что было другу мило,

Мы положим с ним...


Перевод - М. Михайлова




«Тьма дорог туда низводит»


Тьма дорог туда низводит

Ни одной оттуда нет;

И отшедший не приходит

Никогда опять на свет.




«Уходя на пир с духами»


Уходя на пир с духами,

Нас оставил он,

Чтобы здесь, воспетый нами,

Был похоронен.


Перевод - М. Михайлова

скачать dle 11.1смотреть фильмы бесплатно


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Комментарии (0)
Оставить комментарий
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Введите код
с картинки:*
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив